– Хорошо, что я так орал, чтобы их предупредить, даже чуть не сорвал голос, – попытался пошутить Джулиан, видя, как побледнела Энн. – Выше нос, Энн. Сама подумай, какую сногсшибательную историю ты теперь сможешь рассказать в школе после каникул.

– Пожалуй, немножко горячего какао пойдет нам только на пользу, – стараясь взять себя в руки, сказала тетя Фанни, хотя чувствовала, как ее всю трясет. – Квентин, позаботься о том, чтобы у тебя в кабинете жарко горел камин. Нужно хоть чуть-чуть отогреться.

Огонь в камине, к счастью, еще не потух. Все сгрудились вокруг него и радостными криками приветствовали тетю Фанни, когда она появилась, неся поднос с дымящимися чашками какао с молоком.

Потягивая какао из своей чашки, Энн с любопытством разглядывала комнату. Вот, значит, где ее дядя занимается научной работой, такой важной и серьезной… Здесь он пишет свои заумные книги, которые Энн вообще не понять, вычерчивает свои головоломные диаграммы и ставит множество странных опытов.

Как раз в этот момент дядя Квентин выглядел не очень уверенно. Вид у него был скорее пристыженный. И вскоре Энн поняла почему.

– Квентин, это просто милость Божья, что никто не погиб и даже не пострадал, – сказала тетя Фанни, довольно сурово глядя на него. – Сколько раз я тебе твердила, что надо спилить эту рябину. Я ведь видела, что она слишком громоздкая и высокая, чтобы устоять в сильную бурю. Я всегда боялась, что она может рухнуть прямо на наш дом.

– Да, да, знаю, дорогая, – ответил дядя Квентин, очень энергично помешивая какао. – Но я был так занят последние несколько месяцев.

– Это твоя вечная отговорка, когда речь заходит о неотложных домашних делах, – вздохнула тетя Фанни. – В будущем мне самой придется заботиться обо всем. Нельзя же рисковать нашими жизнями так, как это случилось сейчас!

– Ну, ну, такое может произойти только раз в целую вечность! – начиная заводиться, закричал дядя Квентин. Но, увидев, что тетя Фанни действительно потрясена и очень расстроена, он быстро притих, оставил свое какао и обнял ее. – Ты пережила тяжелый шок, – сказал он. – Не расстраивайся, может быть, все окажется и не так уж страшно, ведь утро вечера мудренее…